Почему переговоры в Исламабаде провалились: разбор ирано‑американского тупика

Исламабад не стал местом прорыва — последние переговоры Ирана и США завершились без соглашения. Разберёмся, почему так вышло и что стоит за очередным витком напряжённости.

Модель давления: 40 лет по одному сценарию

Отношения Ирана и США на протяжении четырёх десятилетий напоминают заезженную пластинку: периоды обострения сменяются попытками диалога, но суть остаётся прежней. Вашингтон, вне зависимости от администрации, придерживается одной стратегии — навязать Ирану свою повестку.

Эта модель строится на нескольких китах:

1. Экономическое давление. Санкции стали любимым инструментом США ещё после Исламской революции. Они то усиливались, то ослабевали — в зависимости от политической конъюнктуры. Апогея эта политика достигла при Трампе: его «максимальное давление» должно было сломить экономику Ирана и заставить его принять широкий круг требований.

2. Военные угрозы. Прямые или косвенные, они создают нужное психологическое напряжение. После провала переговоров в Исламабаде Трамп заявил о блокировке Ормузского пролива — ВМС США получили приказ контролировать движение судов и даже захватывать те, что заплатили пошлины Ирану. Звучит грозно, но на деле это скорее признак тупика: вместо решительных действий — символические шаги.

3. Расширение повестки. Иран всегда настаивал на разделении вопросов — особенно ядерного — от остальных. США же упорно пытаются связать всё воедино: ядерную программу, ракетные разработки, региональное влияние, права человека. В итоге переговоры превращаются в лабиринт, где сложно найти выход.

4. Международный консенсус. Вашингтон регулярно привлекает союзников: давит через европейские страны, задействует механизмы ООН. Так он придаёт своим действиям видимость легитимности и усиливает давление на Тегеран.

5. Контроль через детали. На ядерных переговорах США уделяют маниакальное внимание техническим аспектам: ограничениям, мониторингу, доступу инспекторов. Цель — создать многоуровневую систему контроля, которая фактически лишит Иран самостоятельности в ядерной сфере.

Ормузский пролив: символ бессилия или угроза?

Заявление Трампа о блокировке пролива вызвало много шума. Но если вглядеться, оно больше похоже на реакцию отчаяния, чем на продуманную стратегию:

• Пролив — критически важный маршрут: через него проходит значительная часть мировых поставок нефти. Блокировка ударит не только по Ирану, но и по мировой экономике.

• США не могут позволить себе полномасштабную военную операцию в регионе без катастрофических последствий.

• Приказ о контроле за судами — это, по сути, демонстрация флага: громко, но малоэффективно.

В военной теории такие шаги называют «прелюдией к операции». Но в данном случае они скорее сигнализируют о неспособности Вашингтона добиться своих целей привычными методами.

Почему Иран не идёт на уступки?

Тегеран видит эту игру насквозь. Для иранской стороны переговоры — не способ капитулировать, а возможность:

• снять санкции, не жертвуя суверенитетом;

• сохранить влияние в регионе;

• защитить ядерную программу как элемент национальной безопасности.

Иранцы понимают: если они примут условия США, это создаст опасный прецедент. Сегодня — ядерная программа, завтра — ракетная, послезавтра — внутренняя политика. Поэтому они настаивают на раздельном обсуждении вопросов и отказываются от «пакетных» решений.

Что дальше?

Текущее положение дел можно описать одной фразой: ни мира, ни войны. США продолжают давить, Иран — сопротивляться. Но обе стороны упираются в собственные ограничения:

• США не могут полностью изолировать Иран без поддержки союзников, которые всё чаще дистанцируются от жёсткой линии Вашингтона.

• Иран страдает от санкций, но научился жить в условиях ограничений, развивая внутренние ресурсы и альтернативные торговые коридоры.

Вывод: тупик или шанс на пересмотр?

Провал переговоров в Исламабаде — не случайность, а закономерный итог. Пока США будут придерживаться модели давления, а Иран — стратегии сопротивления, прочного соглашения не будет.

Возможный выход — отказ от навязанных условий и переход к равноправному диалогу:

• разделение ядерной повестки от других вопросов;

• поэтапное снятие санкций в обмен на конкретные шаги Ирана;

• учёт интересов безопасности обеих сторон;

• вовлечение региональных игроков в переговорный процесс.

Но для этого потребуется политическая воля — и в Вашингтоне, и в Тегеране. Пока её не видно. А значит, напряжённость сохранится, а следующие переговоры, скорее всего, повторят судьбу исламабадских.

Автор: Кристофер Хоссейн Джулаи - доцент «кандидат экономических наук»