Почему страны южной части Персидского залива стали «кредиторами» Ирана?

Почему страны южной части Персидского залива стали «кредиторами» Ирана? Парадокс осуждения и зависимости

На первый взгляд ситуация выглядит парадоксально: страны Персидского залива (в т. ч. Бахрейн, ОАЭ, Саудовская Аравия) активно выступают против Ирана на международной арене — инициируют резолюции в ООН, требуют компенсаций, осуждают его действия. Но при этом фактически оказываются в роли «кредиторов» — не в финансовом, а в геополитическом смысле: предоставляют свою территорию, воздушное пространство и воды для операций, направленных против Ирана. Разберёмся, как так вышло и почему логика международного права здесь уступает место логике силы.

Дипломатический фронт: резолюции и обвинения

Недавние события ярко иллюстрируют этот парадокс:

· Бахрейн от имени Совета сотрудничества стран Персидского залива предложил и принял в Совете Безопасности ООН резолюцию, осуждающую Иран за действия в порядке самообороны.

· Страны залива вместе с Иорданией добились принятия в Совете ООН по правам человека резолюции, требующей от Ирана выплатить компенсации за нападения на эти страны.

Но что стоит за этими заявлениями?

Геополитический парадокс: территория как оружие

Ключевой вопрос, который ставит Иран, звучит так: считается ли географическое пространство, используемое США для атак на Иран, частью территории стран залива или частью территории США?

Здесь возможны два варианта — и оба невыгодны для арабских государств:

1. Если это их территория — значит, они прямо участвуют в войне против Ирана. В этом случае, согласно ст. 51 Устава ООН, Иран имеет полное право на самооборону. Его ответные действия законны и естественны.

2. Если это «американская территория» (например, военные базы) — тогда страны залива не соблюдают принцип добрососедства. Предоставив свою землю для агрессии против соседа, они становятся соучастниками. И снова — Иран вправе защищаться.

Получается замкнутый круг: любая позиция арабских стран автоматически легитимизирует реакцию Ирана. Но вместо признания этой логики они предпочитают осуждать «агрессию» Тегерана.

Почему так происходит? Власть вместо права

Причина не в «неспособности понять» правовую коллизию, а в нежелании это делать. В основе позиции стран залива лежат не нормы международного права, а национальные интересы и союзнические обязательства:

· Стратегический альянс с США. Военные базы, логистическая поддержка, разведданные — всё это гарантирует безопасность монархий залива в обмен на лояльность.

· Противостояние с Ираном.Историческое соперничество за влияние в регионе заставляет их поддерживать любую анти‑иранскую инициативу.

· Баланс сил. Осуждение Ирана — сигнал не столько Тегерану, сколько Вашингтону: «Мы на вашей стороне».

Анархия международной системы: кто сильнее, тот и прав?

Проблема глубже, чем двусторонние конфликты. Она отражает структурный изъян современной международной системы:

· Отсутствие верховной власти. В отличие от национальных государств, где есть полиция и суды, в международных отношениях нет института, способного принудить к соблюдению норм.

· ООН и Совбез как инструменты. Эти организации часто становятся ареной борьбы великих держав, а не механизмами справедливости.

· Приоритет силы над правом. Страны руководствуются не логикой и легитимностью, а соображениями власти и выгоды.

Именно поэтому законная самооборона Ирана может быть объявлена «агрессией», а предоставление территории для ударов — «выполнением союзнических обязательств».

Последствия: кредит, который придётся вернуть

Когда страны залива предоставляют свою инфраструктуру для атак на Иран, они:

· накапливают «геополитический долг» — Тегеран не забудет, кто способствовал ударам по его территории;

· подрывают принцип суверенитета — сегодня они разрешают США использовать свою землю против Ирана, завтра кто‑то может потребовать того же против них;

· укрепляют порочный круг конфликта — вместо диалога и дипломатии регион скатывается к милитаризации.

В долгосрочной перспективе такая политика может обернуться против самих монархий:

· Иран будет искать способы сбалансировать угрозу — например, усиливая поддержку региональных союзников (хуситов в Йемене, шиитских группировок в Ираке и т. д.).

· Зависимость от США ограничивает их манёвр — в случае изменения американской стратегии (например, новой сделки с Ираном) они останутся без рычагов влияния.

· Конфликт отвлекает от внутренних проблем — экономического диверсифицирования, социальных реформ, климатических вызовов.

Вывод: кредит доверия или кредит конфликта?

Страны южной части Персидского залива, осуждая Иран и требуя от него компенсаций, сами стали его «кредиторами» — но не в финансовом смысле, а в геополитическом. Предоставляя свою территорию для атак, они:

1. легитимизируют реакцию Ирана (по нормам международного права);

2. накапливают взаимные претензии, которые рано или поздно придётся «погашать»;

3. укрепляют систему, где сила важнее права, — а значит, и сами могут оказаться её жертвами.

Пока логика власти перевешивает логику права. Но история показывает: геополитические долги, как и финансовые, рано или поздно приходится возвращать. Вопрос лишь в том, какой ценой.

Автор: Кристофер Хоссейн Джулаи - доцент «кандидат экономических наук»